Маргарита Васильевна Фофанова

                                                                                                                         М.В.Фофанова

 

                                                                 

      Библиотекарем Стебутовских женских сельскохозяйственных курсов была слушательница Маргарита Васильевна Фофанова. Она была членом Петроградского Совета,  общалась с Н.К. Крупской, и ее квартира №41 на Сердобольской улице в доме №1/92 стала последним подпольем В.И. Ленина в сентябре-октябре 1917 года.

М.В. Фофанова пришла учиться на курсы в 1910 году и сразу же возглавила  комиссию по изучению популярной сельскохозяйственной литературы, на заседаниях которой обсуждался вопрос об устройстве чтений для крестьян.  Была председательницей Кружка общественной агрономии. После окончания курсов Маргарита Васильевна осталась верна своей привязанности – одной из ее работ была служба в издательстве А.Ф. Девриена, специализировавшегося на выпуске сельскохозяйственной литературы.

       

    После того, как Врангель оставил Крым, М. В. Фофанова была введена в состав тройки ВЦИК для изучения положения дел на полуострове. В отличие от своих коллег по тройке, Фофанова много времени уделяла беседам с населением, рядовыми красноармейцами и меньше всего обращала внимание на сомнительные рассказы новоявленных властей, комиссаров, сотрудников ЧК, комендантов городов и воинских гарнизонов. В итоге ею было установлено, что массовые расстрелы и убийства солдат и офицеров Белой Армии и среди гражданского населения начались незамедлительно после захвата войсками Южного фронта Крыма. По глубокому убеждению Маргариты Васильевны, массовые расстрелы и казни были организованы председателем Реввоенсовета Республики Л. Троцким, командованием (М. Фрунзе) и членами реввоенсовета (Бела Кун, С. Гусев) Южного фронта, а также большевистскими комиссарами Р. Землячкой, Г. Фельдманом и другими палачами. Известное участие в этом, с позволения сказать, мероприятии приняли Д. Ульянов (брат Ленина) и местные партийные и советские руководители Крыма.

      В ходе расследования Фофанова установила: в Керчи пленных солдат и офицеров большевики на баржах вывозили в открытое море и топили. По ее мнению, жертвы большевистского террора в Крыму исчислялись десятками тысяч.

– Все это нужно было тщательно, на профессиональном уровне, расследовать. Но указаний не последовало, – говорила Маргарита Васильевна. В июле 1921 года, завершив «ревизию», Фофанова написала письмо Ленину. Она обстоятельно информировала главу партии и государства о терроре, злоупотреблениях и массовых насилиях местных властей против населения, солдат и офицеров армии Врангеля, оставшихся в Крыму.

Как же отреагировал Ленин на это письмо? Он немедленно отозвал Фофанову из Крыма. «Пожалел» ее. Затем написал два письма: одно секретарю ЦК РКП(б) В. М. Молотову, а второе – заместителю народного комиссара земледелия В. В. Осинскому. Первого Ленин предупреждал: «т. Молотов! И я, и Надежда Константиновна знаем Фофанову как честнейшую большевичку еще с лета 1917 года. Надо обратить сугубое внимание. Черкните мне два слова. Ленин».

В тот же день (24 июля) он направил письмо Осинскому (приложив письмо Фофановой из Крыма) следующего содержания:

«т. Осинскому (с просьбой по прочтении передать и т. Теодоровичу). Автор – тов. Фофанова, была членом коллегии НКзем. На этот пост я не предлагаю. Это – партийный товарищ, архииспытанный еще до октября 1917. Агроном. По-моему, использовать безусловно необходимо: вызовите, поговорите, обдумайте. Либо на местную работу. Либо на инспекторскую. Агрономов из партийных товарищей так мало, а среда эта (агрономы) такая «чужая», что надо обеими руками ухватить партийного человека для надзора за этой средой, проверки ее, привлечения этой среды к нам. Черкните, когда решите, как сделаете. Ленин.

P. S. Верните письмо Фофановой».

Судя по тому, что по поводу письма Фофановой Ленин никому больше не писал, не телеграфировал и ни с кем по телефону не разговаривал (например, с председателем крымского совдепа, командующим Южного фронта, ВЧК), никому взбучку не давал за преступления в Крыму, то, о чем писала Фофанова, его ничуть не волновало и не беспокоило: ведь массовые расстрелы в Крыму, равно как и в других регионах России, проводились по его указанию. Что же касается его писем Молотову и Осинскому, то это легко объяснимо: Ленин был в неоплатном долгу перед Фофановой за то, что она, рискуя арестом, прятала его у себя в квартире, поэтому намеревался трудоустроить ее. Ленин также понял, что из Фофановой террористка не получилась, поэтому он решил использовать ее в качестве стукачки и «для надзора» за «чужой»… средой». Но Ленин и здесь ошибся: Фофанова не стала ни доносчиком (как Л. А. Фотиева – секретарь Ленина), ни надзирательницей.

В ноябре 1969 года Маргарита Васильевна была гостем библиотеки ЛСХИ. Она поделилась своими воспоминаниями с собравшимися о  В.И. Ленине, в частности, о том, какие книги он читал, находясь в ее квартире.  По этим воспоминаниям была организована небольшая выставка,  названная "Четыре книги" (Владимир  Ильич  читал в это время книги: "Из жизни русской природы" и "Мирские захребетники" М.Н. Богданова, "Болота" В.Н. Сукачева и "Обновленная земля" А. Гарвуда).

От встречи читателей с Маргаритой Васильевной в библиотеке остались фотографии и автограф на книге о событиях тех дней.

М. В. Фофанова ушла из жизни с болью в душе за свою причастность к партии, на которой изначально стояло родимое кровавое пятно терроризма и мизантропии.